марка

eg_marka


"Египетская марка" - тотальный комментарий


№ 105
сфинксы
alik_manov wrote in eg_marka

Зубной врач повесил хобот бормашины и подошел к окну.

— Ого-го... Поглядите-ка!

По Гороховой улице с молитвенным шорохом двигалась толпа. Посередине ее сохранилось свободное место в виде каре. Но в той отдушине, сквозь которую просвечивались шахматы торцов, был свой порядок, своя система: там выступали пять-шесть человек, как бы распорядители всего шествия.

Обязательное:

О зубных врачах и их бормашинах см. фрагменты № 94, 95 и комментарии к ним. Гороховая улица — одна из ключевых магистралей в центре Петрограда. Она протянулась от Адмиралтейского проспекта до Семеновского плаца. В доме № 2 по Гороховой улице, построенном по проекту Дж. Кваренги (ср. в комментарии № 3) с 1918 года находилась петроградская ВЧК. В том же году улицу переименовали в Комиссаровскую, а затем в 1927 году, году написания «ЕМ», в улицу Дзержинского (ср. с многочисленными польскими мотивами в повести О. М.). На Гороховой улице традиционно располагались пивные и трактиры.

Важные газетные параллели к той сцене «ЕМ», которую мы сейчас начинаем комментировать, привел Д. М. Сегал, назвавший ее «центральным эпизодом» повести (Сегал: 468). Сегал предположил, что в конкретном биографическом подтексте эпизода лежат события не лета, а декабря 1917 года, то есть — события, свершившиеся не после февральской, а уже после октябрьской революции. В доказательство исследователь привел начало заметки «Самосуд», опубликованной в газете «День» 20 декабря 1917 года (2 января 1918 года по новому стилю): «19 декабря около 3 часов дня, на Гороховой улице у Фонтанки, показалась быстро продвигавшаяся к Семеновскому мосту толпа. Впереди всех шел молодой парень, лет 25, без шапки, с разбитым лицом, в изорванном платье, кровь капала на снег. За ним еще двое таких же молодых людей — один в штатском, другой в солдатском платье, вокруг них с револьверами человек десять солдат. Парень с окровавленным лицом всё пытался что-то объяснить солдатам. Но каждый раз револьверы ближе протягивались к его лицу и отчаянные выкрики обрывались на полуслове. Оказалось, что всех троих уличили в краже со взломом и “вели топить в Фонтанке”» (цит. по: Сегал: 469). При этом исследователь вовсе не утверждал, «что в течение 1917 года в Петрограде на Фонтанке был всего лишь один самосуд или что Мандельштам имел в виду определенный самосуд» (Сегал: 468). Действительно, тема самосудов актуализировалась в российской прессе уже после Февраля 1917 года. Приведем здесь лишь несколько примеров, выбранных почти наугад из московской газеты «Утро России». Все эти примеры взяты из майских номеров 1917 года, то есть относятся ко времени, в которое разворачивается фабула «ЕМ». 9 мая газета напечатала заметку «Самосуд над вором» (С. 3); 13, 14, 16, 17, 18, 23 и 25 мая — заметки с одинаковым заглавием — «Самосуд» (С. 6), рассказывающие о различных случаях расправы разъяренных обывателей с ворами. Во всех этих заметках говорится и самосудах, как форме «воздействия толпы, ставш<ей> бытовым явлением, к несчастью, получающим все более и более широкое распространение» (Утро России. 1917 мая. С. 6).

Торец — шестигранный брусок поперечно разрезанного бревна, употребляемый для мощения улиц, а по форме напоминающий основание шахматной фигуры. О мотиве шахмат в «ЕМ» см. фрагмент № 86 и комментарий к нему.

You are viewing eg_marka