?

Log in

No account? Create an account
марка

eg_marka


"Египетская марка" - тотальный комментарий


Previous Entry Share Next Entry
№ 230
сфинксы
alik_manov wrote in eg_marka

            Я то и дело нагибался, чтоб завязать башмак двойным бантом и все уладить как полагается, — но бесполезно. Нельзя было ничего наверстать и ничего исправить: все шло обратно, как всегда бывает во сне. Я разметал чужие перины и выбежал в Таврический сад, захватив любимую детскую игрушку — пустой подсвечник, богато оплывший стеарином, — и снял с него белую корку, нежную, как подвенечный наряд.

 

            О тщетной попытке лирического «я» устранить неисправность и, тем самым, навести символический порядок ср. в ст-нии О. М. «1 января 1924»: «Я, рядовой седок, укрывшись рыбьим мехом, // Все силюсь полость застегнуть. // И яблоком хрустит саней морозный звук, // Не поддается петелька тугая, // Все время валится из рук» (перекличка между нашим фрагментом и ст-нием «1 января 1924» отмечена в: Ronen: 287). О времени, текущем во сне вспять ср. в черновиках к «ЕМ»: «...я понял, что все мы живем обратно, как всегда бывает во сне...» (2: 579). Трагическая тема обратного течения времени развивается во многих произведениях О. М. Ср., например, в набросках к его статье «Скрябин и христианство» (1915): «Время может идти обратно: весь ход новейшей истории, которая со страшной силой повернула от христианства к буддизму и теософии, свидетельствует об этом» (1: 201); в «Шуме времени»: «Вспоминать — идти одному обратно по руслу высохшей реки!» (2: 387); в позднейшей «Четвертой прозе»: «Оттого-то мне и годы впрок не идут — другие с каждым днем все почтеннее, а я наоборот — обратное течение времени. Я виноват. Двух мнений здесь быть не может. Из виновности не вылезаю» (3: 177). Ср. также в ст-ниях О. М. «Polacy!» (1914): «Поляки! Я не вижу смысла // В безумном подвиге стрелков: // Иль ворон заклюет орлов? // Иль потечет обратно Висла?» и «Ламарк» (1932): «Если всё живое лишь помарка // За короткий выморочный день, // На подвижной лестнице Ламарка // Я займу последнюю ступень».

            О Таврическом саде, располагающемся в центральной части Петербурга между Кирочной, Потемкинской, Шпалерной и Таврической улицами, ср. комм. к фр. № 51 и № 56. Таврический сад в комментируемом фрагменте предстает символом «стройного» имперского Петербурга, куда повествователь «бежит», разметав «чужие перины» — символ «хаоса иудейского». Ср. ключ к нашему отрывку в «Шуме времени»: «Весь стройный мираж Петербурга был только сон, блистательный покров, накинутый над бездной, а кругом простирался хаос иудейства, не родина, не дом, не очаг, а именно хаос, незнакомый утробный мир, откуда я вышел, которого я боялся, о котором смутно догадывался — и бежал, всегда бежал» (2: 354). Ср. о «чужой семье» во фр. № 226. О чужих перинах, низком небе и снеге ср. также в девятой главе романа в стихах Пастернака «Спекторский», впервые опубликованной в 1929 г.: «В глазах, уставших от чужих перин, // Блеснуло что-то яркое, как яхонт, // Он увидал мариин лабиринт. // “А ну-ка, — быстро молвил он, — коллега, // Вот список. Жарьте по инвентарю. // А я... А я неравнодушен к снегу: // Пробегаюсь чуть-чуть и покурю”. // Был воздух тих, но если б веткой хрустнуть, // Он снежным вихрем бросился б в галоп, // Как эскимос, нависшей тучей сплюснут, // Был небосвод лиловый низколоб».

               Любимая детская игрушка-подсвечник идеально вписывается в ряд причудливых пристрастий О. М. ребенка, описанных в его «Шуме времени» и «Путешествии в Армению»: от коллекции гвоздей (ср. комм. к фр. № 68) до шишек, предпочитаемых ягодам и грибам (ср. комм. к фр. № 86). Упоминание в финале комментируемого фрагмента о метафорическом «подвенечном наряде» завершает тему еврейской свадьбы, красной нитью проходящей через фр. «ЕМ» № 226 – 230. Ср., например, с работами Марка Шагала «Еврейская свадьба» (1910-е) и «Венчание» (1918). Однако в эпизод о поездке в Малинов мотив свадьбы был, вероятно, перенесен из спектакля Соломона Михоэлса «200 тысяч» 1923 г. по Шолом-Алейхему. Ср. в заметке О. М. «Михоэльс» (1926) об этом спектакле: «Какой счастливый Грановский! Достаточно ему собрать двух-трех синагогальных служек с кантором, позвать свата-шатхена, поймать на улице пожилого комиссионера — и вот уже готова постановка, и даже Альтмана, в сущности, не надо <…> Скрипки подыгрывают свадебному танцу. Михоэльс подходит к рампе и, крадучись с осторожными движениями фавна, прислушивается к минорной музыке. Это фавн, попавший на еврейскую свадьбу, в нерешительности, еще не охмелевший, но уже раздраженный кошачьей музыкой еврейского менуэта. Эта минута нерешительности, быть может, выразительнее всей дальнейшей пляски. Дробь на месте, и вот уже пришло опьянение, легкое опьянение от двух-трех глотков изюмного вина, но этого уже достаточно, чтобы закружилась голова еврея: еврейский Дионис не требователен и сразу дарит весельем. Во время пляски лицо Михоэльса принимает выражение мудрой усталости и грустного восторга, — как бы маска еврейского народа, приближающаяся к античности, почти неотличимая от нее» (2: 447).




  • 1
«Поляки! Я не вижу смысла !»

В ряд причудливых пристрастий идеально вписывается абсолютно всё!

Ведь повесть подходит к концу. И уже ничего нельзя исправить.
И приходится «жить вспять» : вернуться к началу поэтической судьбы : к домашним адресам О.М. по Литейному проспекту дом 15 и 49 в Литейной части, к Тенишевскому училищу между Летним и Таврическим садом,( где назначал свидания и другой тенишевец – Набоков), к «Башне» Вяч.Иванова на Таврической ,25 в Литейной части
и одновременно вернуться к началу повести: к «прислуге-польке», туда, где «Пристав Литейной части уже настолько [оправился от погрома] обнаглел», а «Спаленные участки[, уже успели превратиться в романтические руины»

Свеча растаяла, остался «пустой подсвечник, богато оплывший стеарином»,
Ср. « Увы, растаяла свеча/Молодчиков каленых»(1932)

То есть время истекло.


Из первой страницы журнала :
Цитировать прозу О. М. я буду по изданию: Мандельштам О. Собр. соч.: в 4-х тт./комм. П. Нерлера и А. Никитаева. М., 1993 - 1998

Но текст
дается по: Мандельштам О. Египетская марка. Впервые опубликовано: «Звезда», 1928, № 5.

Вопрос: что это был первый авторский вариант или редактура "Звезды" ,откуда текст в собр. соч. из более поздней авторской рукописи?

Спасибо за ответ.
У Нерлера в примечаниях:
Египетская марка — Звезда, 1928, № 5, с. 51 — 76, с разбивкой на 3 главы и множеством опечаток

Применительно к комментируемому фрагменту,
если в "Звезде":"идиотики";"подковка" и "наряд"
вместо: "идиотки","подкова" и "фата" - чьи это изменения: О.М. или это
"Машинисточки, предчувствующие свою громадную историческую миссию, пока что беззаботно гуляют в Летнем и в Таврическом саду"
Вообще эти слова о машинистках к
протоколам Временного правительства или к верстке и брошюровке "Ем",подобно верстке и брошюровке садов?


  • 1