?

Log in

No account? Create an account
марка

eg_marka


"Египетская марка" - тотальный комментарий


Previous Entry Share Flag Next Entry
№ 247
сфинксы
alik_manov wrote in eg_marka

            В Москве он остановился в гостинице «Селект» — очень хорошая гостиница на Малой Лубянке, — в номере, переделанном из магазинного помещения, с шикарной стеклянной витриной вместо окна, невероятно нагретой солнцем.

 

               Адрес гостиницы был: Большая Лубянка, д. 21, то есть, мы имеем дело с очередным пространственным смещением (у О. М. — «на Малой Лубянке»). Поселяя бывшего ротмистра Кржижановского именно в «Селекте», О. М., вероятно, намекал на возможный следующий этап его карьеры: с 1918 г. «Селект» стал гостиницей ВЧК. Ср., например, в мемуарной книге Г. Агабекова «ЧК за работой» (1930): «Со времени приезда из Персии я жил в гостинице “Селект” на Сретенке, которая содержалась на средства ГПУ и обслуживалась чекистами». Ср. также в «Мемуарах» Э. Герштейн о случайном знакомом: «Он хотел встретиться со мной в Москве. Хвастал гостиницей, где всегда останавливался — на Сретенке, “Селект”. Я не понимала, что это за гостиница “с зеркальными окнами”, что ему особенно импонировало. <…> Это были гепеушники! Вот откуда гостиница “Селект”, это их пристанище в Москве, как я потом узнала». Еще ср. во «Второй книге» Н. Мандельштам: «Нам сказали, что эта гостиница в первые же дни была забрана для работников Лубянки. Не гвардейцы и банкиры были чужды Мандельштаму, а тот биологический тип, из которого формируются власть и деньги при любом режиме. Дело даже не в том или ином государственном строе. У каждого из них достаточно преступлений, чтобы навеки отвернуться от любого. Для того чтобы отвернуться, вовсе не требуется нашего масштаба преступлений, которые превзошли все, что когда-либо происходило на этой земле. Самое существенное в том, какие люди, ротмистры Кржижановские, получают оптимальные условия для расцвета заложенных в них качеств. Не мешает подумать, какие нужны были качества для того, чтобы выдвинуться в двадцатые и тридцатые годы».

               Эпитет «шикарной» (витрины) есть перевод названия гостиницы, где поселился Кржижановский. В столь же ироническом контексте он будет употреблен в позднейшей «Четвертой прозе» (1930) О. М.: «Я пришел к вам, мои парнокопытные друзья, стучать деревяшкой в желтом социалистическом пассаже-комбинате, созданном оголтелой фантазией лихача-хозяйственника Гибера из элементов шикарной гостиницы на Тверской, ночного телеграфа или телефонной станции, из мечты о всемирном блаженстве, воплощаемом как перманентное фойе с буфетом, из непрерывной конторы с салютующими клерками, из почтово-телеграфной сухости воздуха, от которого першит в горле» (3: 170).    




  • 1
Блеск стекла зеркальной витрины, нагретой московским солнцем – не просто деталь описания «очень хорошей» гостиницы - это метафора лакейского конформизма и тепличного благополучия.
Ср черновик «Ем»: «подмигивает электричеством сотня лакейских квартир»;
«Воздух разнежен паровым отоплением. ‹?› Мартовское солнце било в венецианские [стекла] [окна] ‹?› ‹?› этажей. Парнах [томится] изнывает в [теплице, ожидая] тепличном ожидании»
Ср. позднейшие «Стансы»(1935)- «Я не хочу средь юношей тепличных/Разменивать последний грош души»
H. H. Берковский усматривал в фабульной коллизии «Ем» «ситуацию двух Голядкиных, из которых второй, двойник-удачник, бредово присваивает все преимущества, дразнящие оригинала-неудачника, первого Голядкина» (Берковский Н. О прозе Мандельштама. — Звезда, 1929, № 5, с. 160 — 168).
Удачливый двойник Парнока – ротмистр захватывает вместе с красавицей-визиткой московский комфорт и блеск зеркальных витринных окон.
Ср. «зеркальные зенки барско-холуйских квартир (фрагмент № 223)
«Очень хорошую» гостиницу на Лубянке Кржижановский делит с реальным писателем –барином ,ставшим в Красной России «красным графом»:
«Я остановился в гостинице «Селект» на Большой Лубянке,номер за 8 рублей с ванной которой пользуется еще один номер.»(сентябрь 1927.Переписка А.Н.Толстого в 2 томах,М.1989г).
О состоявшемся поблизости юбилейном чествовании ГПУ А.Н.Толстой писал :
– Было много народу и десяток поэтов со сцены читали дифирамбы сему учреждению. Уже после них стал читать свои стихи Пастернак, это было совсем другое кушанье: говорил стихами, как каторжна работа этих людей и самое учреждение. (Вл. Крымов. А.Н. Толстой без ретуши. Мосты. Кн. 7. 1961. С. 370)

Пастернак участвовал в подобных мероприятиях за «очень хорошую» московскую квартиру ,см. наш комментарий к фрагменту № 229 об отношении к квартире Пастернака и О.М.
Значительно позже Пастернак воспользовался зеркальной метафорой О.М., чтобы отгородиться от подобных упреков.
« Жизни вне тайны и незаметности, жизни в зеркальном блеске выставочной витрины я не мыслю» («Люди и положения».1957)
О.М. в «Стансах» (1935), находясь в неуютной воронежской ссылке,
дал знать, что не сердится на Москву и блеск ее стекла:
И ты, Москва, сестра моя, легка,
Когда встречаешь в самолете брата
До первого трамвайного звонка:
Нежнее моря, путаней салата —
Из дерева, стекла и молока...


про солнце

(Anonymous)
Вот именно что: не сердится на блеск стекла. Вообще как-то всё очень благосклонно здесь показано. На ротмистра никакой злобы нет. А солнце для О. М. имеет, конечно, массу смыслов, но, в частности, это важный знак реальной, подлинной жизни и, пожалуй, знак принятия мира (не знаю, как выразить точнее). Ср. в "Путешествии в Армению": "Сразу после французов солнечный свет показался мне фазой убывающего затмения, а солнце -- завернутым в серебряную бумагу". И там же о солнечной и сгущенной действительности картин. Истинная жизнь может быть в искусстве, например.
Это Н. Я. расскажет о том, как ужасны Кржижановские, а в ЕМ рассказано о том, что есть витрины, нагретые солнцем. Жизнь идет!
А. Е.

  • 1